Сказитель N

Спагетти-Былина

То за что я люблю «Х-Fit»

Ой вы гой еси, люди добрые!
Вы послушайте песню славную,
Песню славную-фантазийную!
Вы позвольте мне, люди добрые,
Гусляру-сочинителю, рассказать вам о чуде неслыханном
Но увиденном в сладком сне своем!
Как во славном городе Нижнем Новгороде,
Что стоит на любимой Волге-реченьке
На широкой площади большой дом стоит.
На дому том «Х-Fit» начертано.
Дверь в тот дом отворилася
И, не помня как, я туда попал.
Тут река людей понесла меня
И по лестнице чудно-сказочной, черно-кованой как взаправдашной
На другой порог меня вынесла.
Люди добрые, люди русские
Как поведать вам то, что видел я?
Где слова добыть, чтобы поняли, чтобы поняли и дивилися!
В тех палатах больших краснокаменных
Пред очами моими представилось
Много люда - пыхтящего, мокрого, краснолицего, но довольного!
И одеты они все не так как мы
Люди русские, люди мирные
И свершали они не понятное, не понятное - не пойми на чём!
Может, были то пытки адовы
Может, силы темные занесли туда приспособы те
Для пыхтения и потения и краснения,
Но от этого у народа там телеса становились стройнёхоньки
Руки-ноги «красиво очертаны»,
А на лицах, к концу пыток адовых, выраженье мелькало блаженное!
Тут увидел я деву-дивную Деву-дивную, деву стройную.
Волоса её были белые в косу чудную заплетенные!
Её гордый стан и упрямый взгляд
Что меня пронзил, за собой позвал.
Так увидел я, люди добрые, что в палатах тех краснокаменных
За закрытой дверью творилося, на коврах не красивых, но мягоньких!
Дева та, что-то молвила,
Те слова мне были не ведомы,
Но народ пред ней на пол бухнулся, руки вытянул, ноги в крендель свил!
Началось такое там действие,
Что и мне, сказителю, не дано объять.
Только гусли мои яровчатые да сыграют ту песню спокойную, что звучала у девы косами!
Дева-дивная поучала народ
Руки-крылья свои как лебедушка
Расправляла красиво и пряменько.
Спину держит ровнехонько, ладненько
И движенья её все размеренны,
Все удачливы и красивишны!
И поверьте мне, люди добрые,
Хоть старалися все, кто зрил её делать правильно, как говорено
На неё смотреть любо-дорого, остальным ещё и ещё учить!
Тут вдруг топот ног зацепил мой слух.
Любопытно мне, что там деется?
Поспешил наверх я по лестнице, посмотреть, чем вызвано это шумление.
Вновь увидел я, люди добрые,
Что в палатах тех краснокаменных
Задругами дверями закрытыми вытворяет народ, красно-мокросный!
На полу в том месте скамьи стоят.
Скамьи низкие, неудобные!
А народ на них должен прыгати, ноги ставити и соскакивать!
А затем народ грузик в руки брал
И в поклоне те руки должен вытянуть.
Грузик руки им не давал отвесть!
Но они как есть супротивились!
Распрямляли руки и заново начинали все это проделывать!
Опосля этих грузиков красошных
 (Все свершалось стремительно, планово
Всё согласно грохочущей музыке)
Люди те на скамьи легли
И давай своё тело подбрасывать!
Да не всё зараз, только верхнюю часть!
Знать исправити что-то надо там!
Ну а кто же их, сильно дышащих,
Потом пролитых, красных лицами
Принуждает всё это делати?
Так уж слаженно все там спорилось,
Что искал я лесное чудище
Что могло запугать и заставить их так усердно-покорно работати
Головы прям поднятий не смеючи.
Глядь - пред всеми стоит не высокая, гибкотелая, тихая девонька!
Молвит тихо так: «Оп!» и скоренько тот народ начинает действовать.
Снова: «Оп» и народ по-другому уж, но быстрехонько снова шевелится
Это надо ж такую власть иметь
Что заставить всех прыгали, бегати.
Припадать к той скамейке и падать ниц!
На пол девонька та садилася
ПОПОЛАМ аккурат так сложилася
И на всех преспокойно так глянула
Будь-то легче чем это сложение ничего на земле не бываети!
Тут и понял я, глупый гусельник,
Что за власть стоит за её спиной!
Мастерство её и умение заставляет всех подчиняться ей!
Не успел я всё это обдумати,
А народ весь куда-то ринулся.
Не пристало мне сочинителю в стороне стоять и не вызнати
Что в палатах тех краснокаменных за другими дверями деется!
Вижу я чудо-чудное!!!
Вижу конницу, люди добрые!
В два ряда стоят -не шелохеутся!
Токмо кони те всё железные!
Седоки сидят - ноги в стремени.
Стремена у них всё вращаются
И колеса в движенье приводятся, что коням вместо ног приспособлены!
Те колёса кружатся по-разному, то быстрее, то медленно вертятся!
Токмо кони те с места не сдвинутся, хоть хрипят седоки те наездники
Хоть ручьями с них пот льёт нА пол лаковый!
Во главе несгораемой конницы Амазонка, как есть, дева юная!
Жар очей её, её грозный крик кровь поджёг в сердцах тех наездников!
Тот пожар в крови седоков погнал.
Так и крутят колеса без устали.
А кто духом пал или с плеч опал
Так тому Амазонка приказ отдаст,
Чтоб исправил посадку на верную!
И в седле чтоб сидел не подпрыгивал!!!
Много дев видел я прекраснейших
Но такой Амазонки отчаянной, управлявшей конями железными,
Чтоб наездники ей подчинялися
Я не видел нигде - не встречалися!!!
Слышал я у ней имя красивое
Как богина была она названа!
Вот наездники ехали сидючи
После «стоя» команду услышали, а когда раздалось «ускорение»
Я подумал что надо ретировать
А иначе, те кони железные с мест сорвутся!
Та дева- наездница, духом сильная и всемогущая
Даже эту железную конницу, захотев, с мест сорваться заставила б!
Думал я, люди добрые, что чудней того ничего уж нет
В доме том с чудной лестницей!
А по ней идут люди разные и по возрасту и по способностям.
Но роднит их желание вынести пытки адовы
Дабы лучше стать и выносливей И здоровее и симпатишнее!
И мужи и девицы туда идут
Силой мериться.
Кто с грузилами, а кто сам с собой- Все радёхоньки- все то счастливы!
Нет в палатах тех краснокаменных грусть-печалюшки - та не водится!
У входных ворот красны девицы Так приветливо всем улыбаются!
С уважением каждому выдадут и тряпицу и ключик загадошный.
Рядом страж сидит важно-вежливый.
Он в кафтан одет синецветовый!
Всем при входе «желает здравствовать» на прощанье всегда «добрый путь» сулит!
Тут глаза мои, люди добрые,
На девицу одну засмотрелися.
Волоса её чёрно-коротки, да наверх сами все поднимаются.
На румяно лицо длинным волосом Одна прядь легла украшением!
И опять я на верх пошёл, околдованный взглядом пламенным.
Снова много людей в одной горнице.
Снова дивная песня разносится
Но теперь эта песнь на борьбу зовет - руки-ноги у всех сами движутся!
А колдунья та всё им командует
Куда руки класть, как сильней махнуть
То в прыжке она зависается, то в поклоне невидимо движется!
Она палицу тяжеленную подхватила рукой лёгонько
И давай ей неспешно поигрывать, будь-то пёрышко то лебединое!
Нет, не многие так смогли суметь, но пыталися все кто в зале том.
Дивна музыка убыстрялася и народ руки-ноги быстрей вздымал
А глаза у них стали грозные, знать колдунья их всех одурманила!
Не уйти им от взгляда острого, как один они все стали двигаться!
Вот уж где воспитать можно воинов!
Как бы нам деву ту воеводою!
Видно много ещё что увидел я
В тех палатах что краснокаменны,
Да вот солнца луч разбудил меня и очнулся я ото сна того.
Вам его я рассказывал Вы теперь оценить должны.
Никого в том сне обижать не смел, передал лишь всё как мне виделось!

(Сказитель N)